ПОЛЕТ СО СТОГА

фантазировал о том, как он, после школы, поступит в летное училище, выучится и станет летчиком, и будет летать высоко на больших самолетах. И, пролетая над своей деревней, сверху всем будет махать рукой. Он никогда не летал на самолетах, даже вблизи их никогда не видел и потому не мог представить, что там, внутри, – это незнакомое манило его больше всего на свете.
       До обеда с сеном управились. Копны стояли вразброс по всему скошенному лугу.
–Мам, я сбегаю, искупнусь? – Спросил помощник, а сам уже закатывал штанины, чтобы не собирать пыль по дороге.
– Ну, беги, беги… только не долго.
       С улыбкой  мать отпустила сына, расстилая газеты вместо скатерти на земле под тенью ивы. От покоса до реки пешком идти-то – пять минут, а бегом и нечего время считать. Отпитый квас в бидоне еще перекатывался от одной стенки к другой, а мечтатель-косарь уже на берегу скидывает мятые, выцветшие на солнце штаны, и немного постояв, как взрослый, уверенно заходит в воду, увязая вначале по щиколотки в синей илистой каше.  Вода была цвета песка не теплая, но и не холодная, и потное, покусанное москитами тело, погружаясь в желанную прохладу, радовалось свежести, радовалось приливу сил.
        С противоположного берега доносился смех купающихся ребятишек вперемешку с гусиным гоготанием. Ребятня, кого не брали родители на страду, целыми днями резвились на мелководье до тех пор, пока  чья-нибудь бабушка с прутом не разгонит их всех по домам.
        На этом берегу течение было чуть послабее, но все равно заплывать супротив было нелегко; зато лежать на воде,  раскинув руки плыть, покоряясь течению реки и глядеть на облака, которые, кажется, плывут вместе с тобой, – доставляло уже не детской, но еще не взрослой душе мечтательную радость, ощущение счастья.  В такие минуты Вовке думалось, что только его одного небо манит к себе, а больше никого. Что всем его сверстникам, и всем, кого он знает, до неба и дела нет. С такими мыслями он, накупавшись, уже не бежал, а шел не торопясь, погружаясь в свои мечты, по дороге через прибрежный лес.
После обеда отец начал ставить стожары – остов стога. Вбил в землю

Добавить комментарий